Фамилия Жирухин — один из примеров, где за простой, на первый взгляд, основой скрывается сразу несколько возможных историй. Словообразовательная модель здесь прозрачна: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?» — сын Жирухи). Значит, в основе лежит личное имя или прозвище Жируха.

Разбираемся с этой основой. Само слово «жируха» в русских говорах многозначно. Первое, что приходит на ум — связь с «жиром» и «жить в жиру», то есть в достатке и довольстве. В этом случае имя Жируха могло быть мирским, «охранительным» или пожелательным. Родители, называя так ребёнка, желали ему безбедной, сытой жизни, чтобы он знал «раздолье и приволье» и не ведал нужды. Это типичная для древнерусской антропонимии практика — закрепить за человеком имя-пожелание.

Однако есть и другая, более прозаичная версия. «Жирухой» в некоторых областях называли богатого человека, «толстосума». В таком случае прозвище могло отражать либо реальное имущественное положение предка, либо, напротив, иронично указывать на человека, который стремился жить на широкую ногу, но не имел на то средств. Не стоит сбрасывать со счетов и возможную связь с диалектным значением «жировать» — вести разгульный, праздный образ жизни.

Спор о том, считать Жируху мирским именем или прозвищем, решается в пользу прозвища, если учесть исторический контекст. В «Ономастиконе» академика С. Б. Веселовского зафиксировано реальное лицо: Жируха Лукьян Карпов, крестьянин, упомянутый под 1638 годом. Это прямое свидетельство бытования такого именования в среде непривилегированного сословия. Крестьянину вряд ли давали «пожелательное» имя в надежде на богатство — скорее, это было уличное прозвище, данное окружающими по какой-то заметной черте.

Таким образом, фамилия Жирухин, скорее всего, ведёт начало от прозвища, которое либо указывало на зажиточность предка, либо подмечало его любовь к привольной жизни. В любом случае, эта фамилия — не про «жир» в прямом смысле, а про социальный портрет или характер человека из далёкого XVII века.