Фамилия Жолудев — один из примеров того, как русская фамилия сохраняет память о мирском, нецерковном имени предка. В основе лежит прозвище или имя Жёлудь (в диалектном произношении — Жолудь). На Руси доXVII века было обычным делом называть ребёнка не крестильным именем, а словом из окружающего мира: деревом, зверем, предметом. Жёлудь — символ твёрдости, скрытой силы, способности давать жизнь. Родители, называя так сына, желали ему этих качеств, а заодно, по народным верованиям, «обманывали» злых духов: мол, не человек перед ними, а лесной плод.

Фамилия образовалась по стандартной патронимической модели: от имени Жолудь (южнорусский или белорусский вариант слова «жёлудь») с помощью суффикса -ев. Суффикс указывает на принадлежность: «сын Жолудя». Ударение в фамилии, скорее всего, падает на второй слог — Жолу́дев, хотя в говорах встречаются варианты.

Стоит сказать, что фамилия Жолудев не уникальна, но и не слишком частотна. Она входит в гнездо однокоренных фамилий: Жолудев, Жолудов, Желудков, Желудев. Разница в написании (через «ё», «о» или «е») отражает живые диалектные особенности: в южных и западных регионах «ё» часто переходило в «о» (жолудь), а на севере и в центральной России сохранялось «е» (желудь). Поэтому Жолудевы — это, скорее всего, выходцы из южнорусских земель, например, из Курской, Воронежской или Рязанской губерний.

Точное время возникновения фамилии назвать сложно — процесс закрепления фамилий у крестьян завершился только к концу XIX века. Однако само имя Жолудь фиксируется в документах гораздо раньше. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского упомянут крестьянин Жолудь, живший в XV–XVI веках. Значит, корни фамилии уходят вглубь столетий.

Таким образом, фамилия Жолудев — не случайный набор букв, а свидетельство того, как наши предки видели мир: полным живых символов и смыслов, где даже лесной орешек мог стать именем и передаться через поколения.