Фамилия Жульнов звучит обманчиво просто, но за ней скрывается не один, а два возможных корня, и оба ведут в разные стороны — к ремеслу или к характеру предка. В любом случае, основа фамилии — прозвище, а не крестильное имя, что указывает на её относительно позднее происхождение, не раньше XV–XVI веков, когда прозвища начали переходить в наследственные фамилии.

Первый и самый очевидный вариант — связь с глаголом «жульничать». В этом случае прозвище Жульня или Жуля давали человеку нечестному, склонному к плутовству и обману. Однако не стоит торопиться с моральными оценками: в старину прозвища часто давались «от противного» или за какую-то единичную хитрую выходку, которая запомнилась окружающим. Фамилия могла закрепиться за потомком того самого ловкача, который, например, умело обвел вокруг пальца соседа при торговле лошадью.

Вторая версия менее известна, но не менее правдоподобна. В некоторых говорах, особенно на юге России и в Белоруссии, «жуль» или «жулик» означало не мошенника, а… рыбака. Слово родственно «жёлтый» и могло описывать цвет рыбьей чешуи или, по другой гипотезе, плетёную снасть — «жуль» называли мережу, особую рыболовную ловушку. Получается, что предок Жульновых мог быть вовсе не пройдохой, а простым рыбаком, промышлявшим на реке. Спор между этими двумя этимологиями не решён, но вторая версия, как ни странно, встречается в ономастических работах реже, хотя обладает полным правом на существование.

Сама модель фамилии — с суффиксом -ов — типична для русских фамилий, образованных от прозвищ на согласный. Жульн-ов — буквально «сын Жульна» или «из семьи Жульна». Форма «Жульн-» могла возникнуть как усечение от более полного прозвища Жульня: звук «я» на конце перешёл в «н» по аналогии с другими прозвищами (ср. Косой — Коснов, Рыжий — Рыжнов). Такое переоформление встречается, но нечасто, что делает фамилию Жульнов морфологически любопытной.

Географически фамилия редкая. Встречается в основном в центральных областях России, с некоторым тяготением к Рязанской и Тамбовской губерниям — тем самым местам, где рыболовство было основным промыслом, а местные говоры сохраняли слово «жуль» в значении «рыбак». Это косвенно подкрепляет вторую версию, хотя полностью исключать первую не стоит: в тех же краях хватало и торговых людей, где без хитрости было не обойтись.