Фамилия Зикрин — редкая, и это первое, что о ней стоит сказать. В списках распространённых русских фамилий она не встречается, и её происхождение не лежит на поверхности. Чтобы понять корень, нужно отбросить суффикс -ин, который в русской модели указывает на принадлежность («чей?» — Зикрин, то есть сын или потомок Зикры). Вся загадка — в основе «Зикр».

Самая вероятная версия связывает фамилию с тюркскими языками. В татарском, башкирском и других языках тюркской группы слово «зикр» (или «зикир») означает «поминание», «восхваление» — в первую очередь, религиозное. Это исламский термин, обозначающий ритуальное поминание Аллаха. Человек, которого в быту прозвали Зикр или Зикра, мог быть набожным, часто совершающим зикр, либо, что не менее вероятно, происходить из семьи мулл или религиозных деятелей. В таком случае фамилия Зикрин — это русифицированная форма тюркского прозвища, которая закрепилась за потомками выходцев из Поволжья, Приуралья или Кавказа.

Есть и более простая, бытовая версия. В некоторых говорах «зикр» или «зыкр» могло быть искажённым звукоподражанием или прозвищем человека с громким, зычным голосом. Однако эта гипотеза слабее: слово «зык» (крик, шум) в русских диалектах есть, но форма «зикр» для него нетипична, и связь с тюркским «зикр» выглядит гораздо убедительнее.

С точки зрения географии, фамилия Зикрин тяготеет к регионам с сильным татарским и башкирским влиянием — Оренбургская, Челябинская области, Татарстан, Башкортостан. Встречается она и у волжских татар-мишарей. Суффикс -ин в таких фамилиях — обычная история: тюркское имя или прозвище адаптировали под русскую грамматику, добавив окончание, отвечающее на вопрос «чей?». Это же явление мы видим в фамилиях Абдулин, Каримов, Асанов, где тюркская основа соединяется с русским суффиксом.

Однокоренных фамилий в русском языке практически нет. Можно вспомнить Зикриев (с кавказским суффиксом -ев) или Зикруллаев, но это уже другие словообразовательные модели. Фамилия Зикрин стоит особняком — она короткая, звонкая и, скорее всего, несёт в себе память о религиозной традиции, а не о ремесле или внешности.