Фамилия Зорнин — один из тех случаев, когда корень слова намертво сросся с географией. В основе лежит не имя и не профессия, а прозвище, и понять его можно, только зная, где именно жили первые носители.

Разбираем словообразовательную модель: суффикс -ин указывает на принадлежность. Зорнин — сын Зорни или Зорны. А вот само слово «зорня» или «зорна» — диалектное. В северных и уральских говорах так называли росу, сырость, туман, а иногда и просто утреннюю зорьку. Человек мог получить такое прозвище, если вставал с первыми петухами, работал на рассвете или жил в сырой низине, где по утрам стелется туман.

Есть и вторая версия, более прозаичная. В тех же говорах «зорный» означало «зрячий», «зоркий», «видящий далеко». Зорним или Зорной могли окрестить человека с острым зрением — охотника, дозорного, пастуха, который первым замечал опасность. Эта версия правдоподобнее, потому что прозвища по физическим качествам давали чаще, чем по погодным явлениям.

Фамилия редкая, нераспространённая. Основной ареал — Вологодская, Архангельская области и Пермский край. В документах XVII–XVIII веков можно встретить крестьян Зорниных в Сольвычегодском уезде. Суффикс -ин характерен для северных территорий, где фамилии часто образовывали от прозвищ на -а/-я.

Сравните с однокоренными: Зоркин, Зорькин, Зорин. У Зорина основа — имя Зоря (Заря), а у Зорнина — именно прозвище Зорня. Разница тонкая, но для этимолога она принципиальна: Зорнин стоит ближе к народной речи, к бытовому описанию человека, а не к календарному имени или природному явлению.

Дворянских родов с этой фамилией не зафиксировано. Типичный носитель — крестьянин или посадский человек Русского Севера. Фамилия не переосмысливалась, не меняла форму и дошла до нас практически в том же виде, в каком её записали триста лет назад.