Фамилия Зубач — яркий пример прозвищного имени, где за основу взяли не имя, не ремесло, а внешнюю или поведенческую особенность человека. Корень «зуб» здесь очевиден, но значение у прозвища могло быть разным. В первую очередь, Зубач — это человек с крупными, заметными, возможно, редкими или крепкими зубами. Такая примета сразу бросалась в глаза, поэтому и закреплялась в прозвище.

Однако, как отмечают исследователи, прозвища с корнем «зуб» нередко давали не только за внешность. В «Ономастиконе» С. Б. Веселовского, крупнейшем собрании древнерусских имен и прозвищ, находим подтверждение: Михаил Иванович Зуб Константинов жил во второй половине XV века, а крестьянин Зубака Федор Микулин упоминается в 1564 году в Олонце. Эти записи показывают, что прозвища на «зуб» бытовали в разных слоях общества и в разных регионах. Слово «зубач» могло означать и «острый на язык», «цепкий», «задиристый» — человека, который «показывает зубы», то есть отличается неуживчивым, бойким характером.

Модель образования фамилии проста: к прозвищу Зубач добавили нулевой суффикс, что типично для русских фамилий, возникших из прозвищ без дополнительных патронимических суффиксов (-ов, -ин). Такая форма — прямая, «как есть» — встречается реже, чем, скажем, Зубов или Зубарев. Она указывает на то, что фамилия закрепилась в той же форме, в какой человека называли в быту. Если сравнивать с однокоренными фамилиями, то Зубач звучит архаичнее и конкретнее Зубова: последняя — от отчества «чей сын?» (Зубов), а Зубач — от прямого прозвища, которое носитель получил лично.

Географически фамилия Зубач встречается преимущественно в западных и южных регионах России, а также на Украине и в Белоруссии. Это не случайно: в украинском и белорусском языках слово «зубач» имеет те же значения, что и в русском, но сохранило более живую, «разговорную» форму. В польском языке есть аналогичное «zębacz», что подтверждает общеславянский характер прозвища.

Итак, предки носителей фамилии Зубач — это люди, которых в XVI–XVII веках прозвали за выдающиеся зубы или за острый язык. Скорее всего, это были крестьяне или посадские люди, так как прозвища с яркой внешней характеристикой чаще встречались в низших сословиях, где не было строгой фиксации родовых имен. Фамилия сохранила эту живую, почти портретную черту, и сегодня звучит как отголосок той эпохи, когда прозвище могло заменить фамилию и передаться потомкам.