Фамилия Абильдин — одна из тех, где значение заложено прямо в основе, и это значение связано с религиозным мироощущением. Разбирать её удобнее по частям, потому что перед нами составная конструкция из двух корней.

Первый корень, «Абиль», восходит к мужскому имени Абиль. У этого имени двойное происхождение — древнееврейское и арабское, а его смысл необычен: в переводе на русский оно означает «вселение души». Второй корень, «дин», — арабский, и здесь он значит «вера» или «религия». Соединяясь, эти части дают фамилию, которую можно истолковать как «верующий Абиль» или, шире, «человек, чья вера — вселение души». Скорее всего, основатель рода Абильдиных был человеком глубоко верующим, и окружающие закрепили за ним это прозвище по самому яркому качеству.

Словообразовательная модель здесь — тюркская или казахская. Суффикс «-ин» в фамилии Абильдин не тот, что в русских фамилиях (типа «Пушкин» от «Пушка»), а показатель принадлежности, распространённый в тюркских языках. Фамилия означает «сын Абильдина» или «из рода Абильдиных». Это типичная для Казахстана модель: имя отца или предка плюс окончание, указывающее на родство.

Географически фамилия Абильдин встречается прежде всего среди казахов и башкир, реже — у татар. В русской среде она практически не бытует, что подтверждает её восточное происхождение. Если ваш предок носил эту фамилию, он, вероятно, жил в степных регионах, где исламская культура смешивалась с кочевым укладом, а личное имя становилось родовым знаком.

В ономастике нет единого мнения о том, насколько древняя эта фамилия. Словарь Б. Унбегауна, посвящённый русским фамилиям, её не рассматривает — это косвенно указывает на то, что Абильдины входили в состав Российской империи уже как нерусский род, сохранивший свою антропонимическую традицию. В советское время фамилия закрепилась в документах в нынешнем написании, хотя раньше могла записываться как «Абильдин» или «Абильдинов» — с добавлением русского суффикса для удобства делопроизводства.

В целом, Абильдин — фамилия редкая, но прозрачная по смыслу. Она говорит о вере, о связи с арабской и тюркской культурой и о том, что её носители ценили духовное начало в человеке.