Фамилия Акацкий — редкий пример, где за церковным, почти «цветочным» звучанием скрывается вполне земная, возможно, даже горькая основа. Начнём с самого правдоподобного объяснения: прозвища по говору. В северных и центральных русских говорах «акальщиком» или «акалой» дразнили человека с южной манерой произношения — того, кто «акает». От такого прозвища, Акац, и пошла фамилия. Модель образования простая: основа Акац плюс суффикс -цк-, который со временем озвончился в -к-, и типичное для фамилий окончание -ий. Суффикс -ский здесь работает не как указатель на местность (хотя обычно он именно это и делает), а как оформитель прозвища — по аналогии с фамилиями Балакирев или Говоров, где в основе тоже лежит характеристика речи.

Менее убедительная, но всё же возможная версия — связь с греческим именем Акакий (от Ἀκάκιος — «незлобивый», «не делающий зла»). В православных святцах это имя известно, но в быту почти не использовалось. Если бы фамилия образовалась от полной формы, мы бы имели Акакиев или Акакин. Форма Акацкий могла возникнуть, если имя сократили до Акац (в украинской или белорусской среде такое встречалось), а затем добавили суффикс -ский, типичный для шляхты или духовенства. Однако в документах XVII–XVIII веков фамилия попадается крайне редко, и ни одна из версий не подтверждена массовой географией — это не даёт уверенно выбрать между «говорящим» прозвищем и церковным именем.

Социальный контекст тоже неоднозначен. Если основа — прозвище по говору, предки Акацких были, скорее всего, крестьянами или посадскими людьми, получившими фамилию при переписях от односельчан. Если же верна версия с церковным именем, фамилия могла принадлежать выходцам из духовного сословия, где -ский было стандартным окончанием для семинарских фамилий — сравните с Преображенским или Спасским. В любом случае, Акацкий остаётся фамилией-загадкой: её носители в XIX веке встречаются единично, в основном на юге России и в Сибири, куда ссылали старообрядцев и переселенцев. Сегодня она вызывает у этимологов больше вопросов, чем ответов, и каждый новый носитель, ищущий свои корни, может лишь выбирать между «акающим» предком и «незлобивым» святым.