Фамилия Алексишинец звучит на слух как что-то украинское или белорусское, и это первое, что бросается в глаза. Её основа — имя Алексей, но не напрямую, а через уменьшительную форму Алексиш. В украинской и белорусской традиции такие варианты, как Алексиш, Алексиша, вполне обычны. Суффикс -инец указывает на происхождение от географического названия или прозвища по месту жительства. То есть, Алексишинец — это «тот, кто родом из Алексишина» или «человек из поселения, связанного с Алексишем». Такая модель типична для западных регионов: на Волыни, в Галиции, на Подолье фамилии с суффиксом -ец (а в данном случае -инец) встречаются часто, обозначая выходцев из конкретных сёл или хуторов.

Само имя Алексей в народной среде давало множество производных: Алекса, Лесь, Лекса, Алексиш. Если предположить, что Алексиш — это прозвище самого основателя рода, то суффикс -инец мог играть роль указателя на принадлежность: «сын Алексиша». Но в украинской ономастике такой способ словообразования редок; чаще -инец привязывают именно к топониму. Поэтому правдоподобнее версия, что предок носителя фамилии жил в местечке, которое называлось Алексишин, Алексишино или попросту Алексиш — по имени владельца или первопоселенца.

Интересно, что фамилия не получила распространения в центральной России, где преобладали формы на -ов (Алексеев). Суффикс -инец — маркер определённой региональной традиции, характерной для украинских и белорусских земель, находившихся под влиянием польской антропонимики. В польском языке суффикс -iec часто давал фамилии типа Aleksiszyniec, что по-русски записывается как Алексишинец. Так что носители этой фамилии, скорее всего, происходят из западных областей современной Украины или Беларуси, возможно, из окрестностей Львова, Тернополя или Бреста.

Сословная принадлежность предков могла быть разной: от крестьян до мелкой шляхты, поскольку в тех краях даже простые люди нередко носили фамилии с «благородным» суффиксом. Известных публичных носителей фамилии Алексишинец в открытых источниках не зафиксировано, что только подтверждает её локальный, нестоличный характер. Сегодня она остаётся редкой, но именно эта редкость и делает её ценной для семейной истории: за ней стоит конкретная местность, а не массовое производное от календарного имени.