Фамилия Алибалаев — один из примеров того, как тюркские имена, пройдя через русскую модель фамилообразования, закрепились на Северном Кавказе и в Закавказье. Её основа — составное мужское имя Алибала. Первая часть, Али, восходит к арабскому «высокий», «возвышенный» — имени халифа и зятя пророка Мухаммеда. Вторая, бала, в тюркских языках означает «ребёнок», «дитя», «мальчик». Вместе имя Алибала можно перевести как «дитя Али» или «слуга Али» — распространённая модель, где имя Аллаха или почитаемого религиозного деятеля соединяется с тюркским словом «раб», «слуга».

Фамилия образована по русскому патронимическому суффиксу -ев (фонетический вариант -ов после мягких и шипящих). В русской традиции суффикс -ев присоединяли к основам, оканчивающимся на -ь или на мягкий согласный. В имени Алибала конечный гласный «а» при русификации мог осмысляться как мягкий, отсюда форма Алибалаев, а не Алибалов. Это типичная адаптация: тюркское имя теряло конечный гласный или меняло его, подчиняясь славянской грамматике.

Географически фамилия чаще всего встречается у лезгин, табасаранцев, рутульцев и других народов Южного Дагестана, а также у азербайджанцев. Именно в этих регионах имя Алибала было традиционным, а русская фамильная форма закрепилась в XIX — начале XX века при переписях и выдаче паспортов. В России фамилия распространена в Дагестане, Ставропольском крае, а также в среде азербайджанской диаспоры.

В отличие от более частых фамилий на -ов, модель на -ев здесь не случайна. Она указывает на то, что носители фамилии или их предки воспринимали исходное имя как оканчивающееся на мягкий звук. Если бы основа звучала как Алибал (с твёрдым «л»), мы бы получили Алибалов. Выбор суффикса — не грамматическая ошибка, а живое свидетельство того, как имя произносилось в местных говорах.

Устойчивых версий о прозвищном происхождении (например, от рода занятий) у этой фамилии нет. Единственная и достоверная основа — личное имя Алибала, которое давали мальчикам в честь Али ибн Абу Талиба. Сословная принадлежность не прослеживается: фамилия встречается и у крестьян, и у горских узденей (свободных общинников), и в среде сельской знати.