Фамилия Амельфина — женская форма от фамилии Амельфин, и её происхождение напрямую связано с редким нецерковным именем или прозвищем Амельфа. В отличие от множества фамилий, образованных от распространённых календарных имён, эта основа архаична и сегодня почти не встречается. Суффикс -ин здесь работает по классической модели принадлежности: он отвечает на вопрос «чей?» и указывает на прямое родство — «дочь (или жена) Амельфы». Таким образом, Амельфин — это застывшее отчество, а Амельфина — его производный женский вариант.

Само имя Амельфа, скорее всего, является народной переработкой церковного имени Анфим или Анфия. В русской деревне, особенно в северных и центральных губерниях, имена часто искажались до неузнаваемости: звуки заменялись, слоги переставлялись, чтобы слово легче ложилось на язык. Так Анфим мог превратиться в Амельфу, а от него уже пошли уменьшительные и просторечные формы. Существует и менее популярная версия, возводящая имя напрямую к греческому «амельфос» — бесстрашный, и к святцам, где упоминается мученица Амельфа. Однако эта гипотеза слабее: в русской традиции фамилии на -ин overwhelmingly образовывались от мужских имён, поэтому вероятнее, что исходным было мужское прозвище Амельфа, данное человеку с необычным или мягким характером.

Географически фамилия Амельфина (и её мужская пара Амельфин) привязана к центральной России — Тверской, Ярославской и Владимирской областям. Эта локализация — ключ к социальному статусу предков. В дворянской среде просторечные, искажённые формы имён почти не использовались, а вот среди крестьян и посадских людей Верхней Волги они были нормой. Встречается также вариант Амельфов, но он значительно реже и, вероятно, возник позже, под влиянием более массовой модели фамилий на -ов.

Отличительная черта фамилии — её редкость и ярко выраженная народная этимология. Она не просто называет человека, а консервирует живую речь XVI–XVII веков, показывая, как деревенский говор перерабатывал церковные имена, приспосабливая их к местному произношению. Если корни носительницы этой фамилии уходят в среду староверов или крестьянского населения Верхней Волги, это лишь подтверждает, что перед нами не случайный осколок, а прямой потомок той среды, где имя Амельфа было в ходу.