Фамилия Ангельцева — редкий пример того, как церковнославянское слово прижилось в русской фамильной традиции не через имя, а через прозвище или мирское имя. Основа здесь — «ангел», но не в прямом библейском смысле, а как характеристика человека. В старину Ангелом или Ангельцем могли назвать кроткого, беззлобного, тихого человека — либо, напротив, красивого «как ангел». Это не каноническое крестильное имя, а скорее прозвище, которое потом закрепилось за родом.

Суффикс -цев- указывает на модель образования от прозвища с окончанием -ец: Ангелец — «тот, кого прозвали Ангелом». Далее по стандартной схеме: Ангелец → сын Ангельца → Ангельцев. Форма Ангельцева — женский вариант, но в быту и документах она часто закреплялась за всей семьей, особенно если речь шла о вдове или дочери.

В отличие от фамилий на -ов/-ев, которые чаще образовывались от полных форм имени (Ангелов — от фамилии духовного лица), вариант с -цев встречается реже и несет оттенок уменьшительности или принадлежности к конкретному человеку. То есть Ангельцевы — это не «ангельский род» в высоком смысле, а потомки конкретного Ангельца, жившего в какой-то деревне.

Географически фамилия редкая, встречается в основном в центральной России и Поволжье, что характерно для прозвищных фамилий, не связанных с духовенством. В дворянских или купеческих родословных она не фиксируется — скорее всего, предки были крестьянами или мещанами, получившими фамилию при переписях XVIII–XIX веков по прозвищу, которое уже не помнили.

Любопытно, что в некоторых говорах «ангелец» могло быть ироничным прозвищем для человека, который «святошу из себя строит», но не соответствует образу. Так что не исключено, что фамилия хранит память о народной насмешке, а не о благочестии.