Фамилия Аницин — случай, когда простое на вид окончание скрывает неочевидную историю. Она кажется типичной «матронимической» фамилией на -ин, то есть образованной от женского имени. Но здесь есть лингвистический нюанс: полная форма притяжательного прилагательного от имени Анисья звучала бы как «Анисьин», а не «Аницин». В разговорной речи XIX века сочетание «-сьи-» часто сжималось в «-ци-», поэтому Анисьин превратилось в Аницин. Так что фамилия действительно восходит к женскому имени Анисья (от греческого anysis — «исполнение, завершение»), но через фонетическое упрощение, характерное для простонародной среды.

Версия с мужским именем Аникей (каноническое Иоанникий) менее вероятна. От него образовалась бы фамилия Аникин или Аничкин, но не Аницин: переход «-кей-» в «-ци-» не имеет лингвистического обоснования для русского словообразования.

Географически фамилия тяготеет к центральным и северным губерниям России — Вологодской, Костромской, Ярославской. Там имя Анисья было особенно распространено среди крестьянок, а суффикс -ин указывал на принадлежность: «чей?» — Анисьин, то есть сын или потомок Анисьи. В крестьянском быту матронимы давали, если женщина рано овдовела или играла ключевую роль в хозяйстве. Таким образом, первый носитель фамилии Аницин — это человек, которого в деревне знали по матери, а не по отцу.

Интересная деталь: в документах XVII–XVIII веков фамилия встречается в написании «Анисин» (с одной «ц»), что подтверждает её происхождение от имени через смягчение согласного. Двойное «ц» закрепилось позже, под влиянием орфографической моды на «благозвучное» написание. Если копнуть глубже, то в основе лежит не столько редкое имя, сколько фонетический процесс, который стёр промежуточную форму «Анисьин» и оставил нам компактный вариант «Аницин». Это редкий пример того, как живая речь перекроила фамилию под себя, обойдя книжные нормы.