Фамилия Апенькова — один из примеров, где начальная буква «А» сбивает с толку, хотя ключ к разгадке лежит в корне «-пень-». Скорее всего, перед нами не отдельное слово, а результат языковых процессов: в прошлом фамилия звучала как Опеньков или Пеньков, а «А» появилась из-за аканья (в южнорусских и белорусских говорах «о» в безударном положении читалось как «а») или из-за переосмысления предлога «от» (например, «от Пенька»). В любом случае основа — прозвище Пень.

Пень на Руси — образ неоднозначный. С одной стороны, так могли назвать человека нерасторопного, упрямого или недалёкого (отсюда и поговорка «стоит как пень»). С другой — это могло быть чисто бытовое прозвище: например, коренастого, приземистого мужчины. Но есть и вторая версия, связанная с ремеслом: «пенька» — это грубое волокно из конопли, из которого вили верёвки, канаты, делали мешковину. Предок-пенькотрепальщик или торговец пенькой вполне мог получить прозвище Пенька, а его потомки — фамилию Пеньков, которая со временем перешла в Апеньков.

Словообразовательная модель простая: суффикс -ов-/-ев- указывает на принадлежность («чей?» — Апеньков), то есть «сын Апенька». А женская форма Апенькова — это либо жена, либо дочь Апенькова. Фамилия редкая, в основном встречается в центральных и южных регионах России, где аканье было нормой. Интересно, что аналогичные фамилии — Апенкин, Опенькин, Пеньков — все восходят к тому же «пню» или «пеньке», но различаются по диалектной огласовке.

Однозначно выбрать одну версию трудно: обе правдоподобны. Но если опираться на частотность, то прозвищный вариант (от «пень» в значении «неповоротливый человек») встречается в ономастике чаще, чем ремесленный. В словаре древнерусских прозвищ Веселовского, например, упоминаются Пень и Пенько — именно как личные имена и прозвища, а не как названия занятий. Так что, скорее всего, предок носительницы фамилии Апенькова был просто человеком с прозвищем Пень или Опень, а «А» приросла к фамилии уже в документах XVI–XVII веков, когда письменная фиксация подравнивала произношение.