Фамилия Архипелаг выбивается из привычного ряда русских фамилий. Она не заканчивается на -ов, -ин или -ский, и это сразу подсказывает, что её происхождение не связано с именем отца или профессией предка. Перед нами редчайший случай книжной, искусственной фамилии.

Слово «архипелаг» вошло в русский язык в XVIII веке из итальянского через греческий и французский. В крестьянской среде, где фамилии образовывались по модели «отец + суффикс», такое слово просто не могло появиться. Архипелаг — это фамилия, которую давали в семинариях или придумывали в дворянской среде для «говорящего» эффекта, на греческий или латинский манер.

Разберём словообразовательную модель. Здесь нет суффикса: основа «архипелаг» выступает как готовая форма. Это делает фамилию несклоняемой по мужскому роду (Иван Архипелаг) и склоняемой по женскому (Анны Архипелаг). Отсутствие типичного окончания указывает на то, что фамилию не выводили из прозвища, а взяли уже готовое слово — как псевдоним или прозвище для человека, связанного с островами.

Самая правдоподобная версия — семинарское происхождение. В духовных училищах XVIII–XIX веков ученикам нередко давали фамилии по названиям рек, гор и редких географических объектов. «Архипелаг» мог получить сын священника, служившего на Соловках или в Греческом архипелаге, либо сам преподаватель географии. Менее вероятно, что это прозвище путешественника или владельца островных земель — для русского крестьянства такое слово слишком книжное.

Сравните с однокоренными фамилиями. Архипов (от имени Архип) — массовая, рядовая фамилия. Архипелаг — единичная. В базах данных и телефонных справочниках России она встречается буквально у нескольких человек, в основном в крупных городах. Географической привязки к одному региону нет, что как раз подтверждает искусственное, «кабинетное» происхождение.

Поскольку фамилия не имеет типичного русского суффикса, её носители в прошлом не принадлежали к крестьянскому или мещанскому сословию. Архипелаг — это фамилия-исключение, скорее всего, из духовного или разночинного сословия, и её история — это история индивидуального выбора, а не массовой традиции.