Фамилия Артапов — одна из тех, где за простым звучанием скрывается неочевидная этимология. Разобрать её стоит не с корня, а с суффикса: -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель («чей?» — сын Артапа). Вопрос в том, что скрывается за основой «Артап».

Самая вероятная версия ведёт к крестильному имени Артемий (от греческого «Артемида» — богиня охоты). В просторечии это имя давало множество сокращённых форм: Артём, Артя, Артюха. Форма «Артап» могла возникнуть как диалектное или фонетическое видоизменение: в некоторых русских говорах звук «м» перед губными согласными переходил в «п» (сравните «топ» вместо «том»). Так Артём мог превратиться в Артапа. Следовательно, Артапов — буквально «внук или сын Артапа», то есть потомка человека по имени Артемий.

Вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование, — связь с тюркскими языками. В татарском и башкирском есть слово «арта» — «остаток, лишнее», а «артап» могло быть прозвищем для запасливого или, наоборот, расточительного человека. Однако эта гипотеза слабее, поскольку фамилия Артапов встречается преимущественно в великорусских регионах, а не в зоне активных тюркско-славянских контактов.

Географически фамилия тяготеет к центральным областям России — Тверской, Ярославской, Костромской губерниям. В этих краях имя Артемий было особенно популярно среди крестьян и посадских людей. Интересно, что фамилия не получила широкого распространения в южнорусских или сибирских говорах, что косвенно подтверждает её диалектное, локальное происхождение.

Сословный состав носителей был пёстрым: в переписных книгах XVII–XVIII веков Артаповы значатся и как крестьяне, и как однодворцы (государственные крестьяне юга России, нёсшие сторожевую службу). Но специального дворянского рода с такой фамилией не зафиксировано — это подчёркивает её народный, «низовой» характер.

Сравните с однокоренными фамилиями: Артамонов (от Артамон — народная форма имени Артемий), Артёмов (прямая форма от Артём). Артапов стоит в этом ряду как более редкий и диалектный вариант, сохранивший звуковой переход, который в литературном языке не закрепился.