Фамилия Балтины (в мужском варианте Балтин) образована от личного прозвища, и её происхождение можно объяснить несколькими версиями, каждая из которых открывает разные грани возможного прошлого её носителей. Разбираемся по порядку.

Первая и, пожалуй, самая прозрачная версия связывает прозвище Балта с румынским словом baltă — «озеро, пруд, болото, стоячая вода, топь». В этом случае Балтой называли человека, жившего в низине, на болотистой почве или у берега водоема. Такое прозвище было практичным и точным географическим маркером.

Вторая версия отсылает нас к тюркскому корню. В татарском, турецком и ряде других языков «балта» означает «топор», «секира», причём часто — узкий азиатский топор или плотничья секира. Здесь возможны два пути: предок мог быть воином, вооружённым таким топором, или же профессиональным плотником, для которого секира — главный инструмент. Эта версия подкрепляется тем, что слово «балта» в значении «секира» встречается в топонимике, в частности, в названии украинского города Балта.

Кстати, о городе Балта (Одесская область Украины). Это ещё один возможный источник фамилии. Город известен с XV века как форпост Османской империи, и его название напрямую связано с турецким словом «балта» (секира). После русско-турецких войн, в 1791 году, он отошёл к Российской империи, и его население стало смешанным: русские, украинцы, молдаване, а позже — значительная еврейская община. Выходец из этого города или его окрестностей мог получить прозвище, а затем и фамилию Балтин.

Существует и менее распространённая, но любопытная гипотеза: прозвище могли дать по этническому признаку. Балты — это народы индоевропейского происхождения, населявшие Прибалтику. Если предок происходил оттуда или же внешне напоминал балтийских соседей, его могли прозвать Балтой.

Словообразовательная модель здесь проста и типична для русских фамилий: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»). Балтин — это «сын Балты» или «человек из семьи Балты». Фамилия закрепилась в письменных источниках достаточно поздно, в процессе длительного формирования русского фамильного фонда, который в основном завершился к XIX веку. О точном месте и времени её возникновения сегодня говорить сложно, но ясно одно: перед нами не случайное сочетание звуков, а живой след языка, географии и человеческих занятий.