Фамилия Барануков — одна из тех, что вызывает улыбку, но при ближайшем рассмотрении оказывается сложнее, чем кажется. Её основа — «баран» — в русских прозвищах могла относиться и к упрямому человеку, и к тому, кто пас овец, и просто к обладателю кудрявых волос. Однако главная загадка здесь не в корне, а в суффиксе.

Подавляющее большинство русских фамилий на -ов образованы от притяжательных прилагательных: «чей?» — Иванов, Петров. Но Барануков — это не «чей-то баран», а скорее «чей-то Баранук». Суффикс -ук (-юк) типичен для западнорусских и украинских земель (сравните: Ковальчук, Павлюк). Он образует уменьшительные или «сыновьи» формы: Баранук — это маленький баран или сын человека по прозвищу Баран. Когда носитель такой фамилии оказывался под властью Московского царства, местные писцы переделывали её на великорусский лад: Баранук превращался в Баранукова, то есть «сына Баранука».

Таким образом, Барануков — это не «овечий» вариант, а фамилия с двойной исторической обработкой. Первый этап — украинско-белорусское прозвище Баранук (возможно, с оттенком «барашек», то есть кроткий или кучерявый человек). Второй этап — русификация XV–XVII веков, когда фамилиям с юго-запада добавляли стандартный русский суффикс -ов. Географически это указывает на происхождение из Смоленщины, Брянщины или Черниговщины — зоны активного смешения языков и диалектов.

Встречаются и альтернативные версии. Например, что в основе лежит тюркское слово «баран» в значении «дань» или «подать» — но для фамилии это маловероятно, так как тюркские заимствования обычно давали прозвища по внешности или характеру, а не по налогам. Другая гипотеза — от древнерусского некалендарного имени Баран, которое было широко распространено в Новгородской земле. Но если бы фамилия пошла от него напрямую, мы бы имели Баранов, а не Барануков. Как раз суффикс -ук и выдает миграцию предков с запада на восток.

В словарях фамилия редкая. Унбегаун в «Русских фамилиях» упоминает её в контексте украинских моделей, переделанных под русскую норму. Носители Барануковых сегодня рассеяны по всей России, но чаще встречаются в Воронежской и Ростовской областях — туда в XVIII–XIX веках переселялись крестьяне из малороссийских губерний.