Фамилия Бармятов — редкий случай, когда в основе лежит не имя, не ремесло, а почти забытый церковный термин. Разбираем её по косточкам: суффикс -ов указывает на типичную русскую модель «чей?» — то есть Бармятов буквально «сын Бармяты». А вот само прозвище Бармята — это производное от слова «бармы».

Бармы — это драгоценное оплечье, часть парадного облачения византийских императоров, а затем и русских князей. В Древней Руси бармы надевали на великокняжеских и царских венчаниях. Человек мог получить прозвище Бармята, если он изготавливал или расшивал эти оплечья, либо если служил в церковной ризнице и отвечал за хранение облачений. Но есть и более житейская версия: Бармята могли прозвать за любовь к нарядной, богатой одежде, за внешнюю помпезность или за то, что он носил что-то похожее на бармы (например, широкий воротник).

Суффикс -ята в прозвище — уменьшительно-ласкательный, как в именах Илья → Ильят, Степан → Степанята. В XVI–XVII веках такие формы были распространены в северных и центральных русских землях. Фамилия Бармятов могла закрепиться в среде посадских людей или ремесленников, но не исключено и её появление в духовном сословии. В словаре Веселовского «Ономастикон» есть упоминание Бармы — прозвища, которое встречалось в XV веке, что подтверждает древность корня.

Главная интрига фамилии — в её единичности. Бармята — нечастое прозвище, поэтому и Бармятовы встречаются редко. Фамилия не имеет отношения к «бармице» (часть шлема) или к слову «барма» в значении «болтун» (это диалектное, но маловероятное). Самый надёжный путь — через церковные бармы и прозвище человека, который с ними соприкасался.