Фамилия Беглянова — женская форма, а её мужской вариант Беглянов. В глаза сразу бросается корень «бегл-», отсылающий к глаголу «бежать» или прилагательному «беглый». Но прямое прозвище «Беглый» давали не любому, кто быстро бегал, а человеку, который сбежал откуда-то: из плена, с военной службы, от помещика или от наказания. В крепостной России «беглый» — социальный ярлык, который легко мог закрепиться как уличное прозвище, а затем перейти в фамилию.

Суффикс «-ов» в основе Беглянов указывает на стандартную модель русских фамилий XVI–XVIII веков: прозвище отца + суффикс принадлежности. То есть Беглянов — «сын Бегляна» (или «внук Бегляна»), где Беглый через уменьшительную форму стал Бегляном. Такая цепочка типична для фамилий, возникших в среде крестьян и посадских людей, где прозвища часто передавались по наследству.

Интересно, что фамилия Беглянов встречается в двух основных ареалах: на Вятке и в Поволжье. Вятские архивные записи XVII века фиксируют крестьян с таким прозвищем — это была территория активного беглого населения, где «беглый» становился почти местной нормой. Второй очаг — казачьи области (Дон, Урал), куда бежали от барщины и рекрутчины. Там фамилия могла означать не позор, а вольный дух: беглый казак — почти герой.

Версия, что основа связана с тюркским словом «бег» (князь, господин), маловероятна: фамилия Беглянов не имеет характерных тюркских суффиксов и чётко вписывается в славянскую словообразовательную модель. Если бы исходником был тюркский титул, мы бы ждали форму Беглов или Беглиев.

Редкость фамилии (около 2–3 тысяч носителей в России) объясняется её семантикой: в официальных документах прозвище «Беглый» могли менять или не записывать вовсе, чтобы избежать конфликтов с властями. Тем не менее, именно эта «неудобная» основа и сохранила память о конкретной судьбе предка — человека, который по каким-то причинам ушёл из привычного места и начал жизнь заново.