Фамилия Беляйков образована не напрямую от имени или прилагательного, а через прозвище Беляйко. Эта характерная для восточнославянских земель модель с суффиксом -айко/-яйко придаёт прозвищу оттенок просторечной ласкательности или фамильярности, как, например, Гуляйко, Знайко. Корень «бел-» давал широкий простор для именования: Беляйко мог быть светловолосым, белолицым или, по народной традиции, «белым» в смысле «милый, чистый, хороший». Пословицы вроде «Рубаха черна, да совесть бела» закрепляли за этим цветом нравственный смысл, поэтому прозвище нередко отражало не внешность, а характер — доброго, незапятнанного человека.

Есть и третья, менее очевидная версия. На Руси «обеленным» называли крестьянина, освобождённого от податей и повинностей. Если предок действительно носил прозвище Беляйко по социальному статусу, фамилия Беляйков хранит память о его привилегированном положении в общине, а не о внешности. Учитывая, что фамилии на -ов чаще всего получали по отцу (чей отец? — Беляйков сын), прозвище Беляйко должно было сначала закрепиться за главой рода, а затем перейти к потомкам как наследное имя.

Встречаемость фамилии Беляйков не ограничивается одной областью: она фиксируется и в центральных русских губерниях, и в казачьих регионах, что говорит о бытовом, а не сословном происхождении. Точное место и время возникновения конкретной ветви можно установить только через архивные документы, но сама модель — прозвище на -яйко плюс фамильный суффикс -ов — указывает на XVI–XVII века, когда такие формы активно вытесняли уличные имена.