Фамилия Берлатый на первый взгляд сбивает с толку. В ней нет привычных славянских суффиксов -ов, -ин или -ский, которые сразу указывают на принадлежность. Вместо них — окончание -ый, типичное для полных прилагательных. Это значит, что перед нами не патроним (фамилия по отцу), а прозвище, которое стало фамилией в неизменной форме. В русской традиции так закрепились многие фамилии украинского, белорусского или польского происхождения, а также те, что возникли из прилагательных, описывающих внешность или характер.

Корень «берлат-» — редкий и тёмный. Самая вероятная версия ведёт к слову «берло» (или «берла»). В южнорусских и украинских говорах так называли посох, клюку, а иногда и костыль. Тогда Берлатый — это «ходящий с посохом», «опорный на клюку». Прозвище могли дать хромому человеку, пожилому страннику или пастуху, чьим неизменным атрибутом был длинный посох. В польском языке «berło» — это скипетр, символ власти, но для фамилии крестьянина или мещанина такое значение маловероятно, разве что в ироничном смысле «важный, как со скипетром».

Есть и другая, менее очевидная гипотеза. В некоторых диалектах «берла» — это вид рыбы или снасть для ловли. Но это единичные фиксации, и они не дают устойчивой картины. Филолог Борис Унбегаун в своих работах по русским фамилиям не упоминает Берлатого напрямую, но описывает модель перехода прозвищ-прилагательных в фамилии — и наша фамилия вписывается в этот ряд.

Географически фамилия тяготеет к западу и югу России, а также к Украине. Встречается она редко, что говорит о локальном происхождении: скорее всего, прозвище возникло в одной конкретной местности и закрепилось за одним родом, не распространившись широко. Предки Берлатых — не дворяне и не духовенство, а скорее крестьяне или казаки, где прозвища по внешним приметам давали особенно часто.