Фамилия Безденежный — яркий пример прозвища, которое закрепилось за родом и превратилось в фамилию. Её основа лежит на поверхности: прилагательное «денежный» с приставкой «без-», указывающей на отсутствие чего-либо. Самое прямое толкование — предок был человеком небогатым, бедным крестьянином, у которого «ни гроша за душой». Но, как часто бывает с прозвищами, здесь возможен и другой поворот.

Обратим внимание на глаголы, которые фиксировались в русских говорах: «безденежить» — разорять, лишать денег, и «безденежеть» — оставаться без доходов, беднеть. Прозвище Безденежный могли дать не просто бедняку, а тому, кто некогда был богат, но разорился. Купец, потерявший состояние, или помещик, промотавший наследство, вполне могли получить такую «говорящую» кличку. В народе о безденежье складывали пословицы: «На деньгу суд, на безденежье не осудь», «Безденежье перед деньгами» — то есть нужда воспринималась как временное, но острое состояние.

Архивные документы подтверждают, что фамилия бытовала в разных слоях и регионах, преимущественно на севере и востоке России. В Книге памяти Смоленской области записан Безденежный Александр Федорович, 1887 года рождения, уроженец Вятской области (Котельнический район, деревня Трухачи), работавший плановиком отдела землеустройства. В Книге памяти Омской области — Безденежный Василий Яковлевич, 1895 года рождения, из деревни Почин той же Вятской губернии, слесарь Пушкинской МТС. А из Книги памяти Республики Башкортостан известен Безденежный Иван Архипович, родившийся в 1865 году в Благовещенском районе, деревня Покровка. Обратите внимание: все трое — выходцы из крестьянской или рабочей среды, что не противоречит ни версии об изначальной бедности, ни версии об оскудении.

Фамилия образована по типичной модели: прилагательное перешло в разряд фамилий без дополнительного суффикса (как Толстой, Грязной, Безрукий). Форма Безденежный — мужская, женская будет Безденежная. В современном употреблении фамилия редкая, но её носители могут быть уверены: в основе лежит не случайное слово, а точная характеристика, которая в прошлом могла быть и горькой насмешкой, и констатацией факта.