Фамилия Благирев — редкий случай, когда у основы есть два совершенно разных объяснения, и оба имеют право на жизнь. Первая версия — прозвище по ремеслу. Слово «благирь» в русских говорах и документах XVIII века означало «малярная бледно-желтая краска». Это заимствование из немецкого, которое пришло в обиход при Петре I, когда в Россию хлынули европейские мастера и технологии. Соответственно, Благирем могли прозвать маляра, который работал с этой краской. Фамилия тогда строится по простой схеме: прозвище от профессии плюс типичный русский суффикс принадлежности -ев.

Вторая версия уводит в совершенно другую сторону — в древнерусские имена-обереги. Дело в том, что суффикс -ирь в старых диалектах мог обозначать деятеля, носителя качества. По той же модели образовано, например, прозвище Мизгирь (от «мизгать» — плакать, то есть «плакса»). Если применить эту логику к корню -благ-, то Благирь — это не «желтая краска», а «тот, кто творит благо», «благой человек». Такое дохристианское имя могли дать ребенку с пожеланием праведной жизни. В пользу этой версии говорит и то, что фамилия встречается в центральных русских губерниях, вдали от крупных городов, где малярное дело было распространено.

Какая из двух версий верна — вопрос контекста. Если предок был крестьянином из Курской губернии (как, например, Благирев Афанасий Михайлович, 1898 года рождения, из Льговского уезда), то имя-пожелание Благирь выглядит даже естественнее, чем прозвище по редкой импортной краске. В любом случае, фамилия Благирев — это либо память о конкретном ремесле петровской эпохи, либо древняя традиция называть человека по его лучшему качеству.