Фамилия Благочестивый — редкий случай в русском ономастиконе: она образована не от имени, профессии или внешней черты, а напрямую от качественного прилагательного «благочестивый». Это слово в дореволюционной России означало не просто «набожный», а «строго соблюдающий предписания религии, живущий по церковным канонам». В отличие от большинства фамилий на -ов/-ев, которые закрепились через притяжательную форму («чей сын?»), фамилия Благочестивый сохранила исходную форму прилагательного — такие модели в русском языке встречаются редко и чаще всего указывают на прозвище, которое стало родовым именем без изменений.

Само прозвище Благочестивый могли дать человеку за подчёркнутое благочестие: например, прихожанину, который не пропускал служб, или крестьянину, известному строгим постом и молитвой. Однако наиболее вероятно, что основатель рода был связан с церковью — не обязательно священником (у духовенства фамилии чаще образовывали по семинарской традиции от названий церквей или латинских корней), а, скажем, церковным старостой, псаломщиком или просто мирянином, чья вера бросалась в глаза и закрепилась за ним как постоянное прозвище.

Словообразовательный тип фамилии — чистое прилагательное в мужском роде, без суффикса принадлежности. Такой способ характерен для прозвищ, которые «застыли» в документах и не перешли в привычную форму на -ов. В переписных книгах XVII–XVIII веков подобные фамилии иногда встречаются у однодворцев и государственных крестьян южных уездов России, где фамилии ещё не устоялись и записывались со слов опрашиваемого.

Географически фамилия Благочестивый не имеет ярко выраженного ареала — она рассеяна по разным регионам, но чаще фиксируется в центральных и южных областях России. Её редкость объясняется тем, что прозвище несло сильную положительную оценку: в быту такие «говорящие» прозвища давали не всем подряд, а только тем, кто действительно выделялся поведением.

В отличие от однокоренных фамилий — Благочестов, Благочестивцев (с суффиксами, образующими отчества), — форма Благочестивый осталась ближе всего к исходному прозвищу. Это позволяет с большой уверенностью говорить, что предок носителя фамилии получил её не по наследству от отца, а как личную характеристику, которая затем закрепилась за всем родом.