Фамилия Близникис звучит для русского уха непривычно, и это прямой ключ к её происхождению. Это не исконно русская фамилия, а латышская или, реже, литовская. Её выдают суффикс и окончание.

Разберём словообразовательную модель. В русских фамилиях распространены суффиксы -ов, -ин, -ский. В латышском языке патронимические (указывающие на отца) и прозвищные фамилии часто оформляются суффиксом -nieks (мужской род) или -niece (женский). В русской передаче он превращается в -никс или -нис. Окончание -ис — типичное латышское окончание мужского рода в именительном падеже. Таким образом, Близникис — это «Близник» с латышским фамильным окончанием.

Основа фамилии — «близник». Это слово напрямую связано с русским «близнец». В латышском языке слово «близнец» звучит как «dvīnis», но для прозвища могло использоваться и заимствование из славянских наречий, особенно в пограничных регионах Латгалии, где сильно русское и белорусское влияние. Прозвище Близник давали одному из двойняшек, чтобы отличить его от брата или сестры. Такой способ именования был распространён у многих народов: человека называли не по имени, а по его «парному» статусу в семье.

География бытования фамилии почти целиком привязана к Латвии. В России и Беларуси Близникисы — это почти всегда потомки латышских переселенцев, которых в XIX — начале XX века переселяли в Сибирь и другие регионы Российской империи, либо люди, чьи предки переехали в советское время. Встречаемость фамилии крайне низкая, что подтверждает её узкорегиональное и нерусское происхождение.

Интересная деталь: в отличие от русских фамилий, где суффикс -ов/-ев образует притяжательность («чей?» — Иванов сын), латышский суффикс -nieks часто указывал на род деятельности или принадлежность к месту (например, Kalējs — кузнец, Mežnieks — лесник). Но в случае с Близникисом мы видим именно прозвищную, а не профессиональную модель. Человек не был «близником» по ремеслу, он был им по рождению.

Если искать параллели в русской среде, то прямым аналогом будет фамилия Близнецов. Однако Близникис сохранил национальную окраску: он указывает не просто на факт рождения в двойне, а на латышскую культурную и языковую среду предков. Споров о происхождении здесь почти нет — лингвистическая форма слишком однозначна.