Фамилия Богас — редкая и неочевидная с точки зрения происхождения. В ней нет привычного русского суффикса -ов или -ин, поэтому её носители почти наверняка не потомки крепостных крестьян из центральной России, а люди с иноязычными корнями. Чтобы понять, откуда она взялась, нужно смотреть не на русскую морфологию, а на географию и историю фамилий в Прибалтике, Польше и на юге Европы.

Самая вероятная версия — литовское или жемайтское происхождение. В литовском языке слово bagas означает «богатый», а суффикс -ас — типичное окончание мужских фамилий (сравните с фамилиями Садаускас, Янкаускас). Таким образом, Богас — это литовская фамилия, образованная от прозвища зажиточного человека или, возможно, от имени-оберега, которое давали с пожеланием богатства. В польском языке тоже есть слово bogaty — «богатый», но без окончания -ас, поэтому польское происхождение менее вероятно, хотя не исключено, что фамилия могла перейти в польскую среду через литовских переселенцев.

Вторая версия, менее распространённая, но возможная — испанская или португальская. В испанском и португальском bogas — это множественное число от boga (гребля, гребец), а также название рыбы. Фамилия Богас встречается в Испании и странах Латинской Америки. Если предки были моряками или рыбаками, прозвище могло прижиться как фамилия. Однако в русском контексте эта версия работает только как единичный случай, если родословная ведёт к эмигрантам из Южной Европы.

С точки зрения словообразования, фамилия Богас — это чистая основа без наращения, что сразу указывает на нерусскую модель. В русской традиции такие фамилии часто русифицировали, добавляя окончание, но здесь этого не произошло, что говорит о позднем появлении в России или о компактном проживании носителей в среде, где язык не навязывал переделку. Скорее всего, предки Богасов — литовцы, жемайты или поляки из бывшего Великого княжества Литовского, которые в XIX — начале XX века переселились в центральные губернии или Сибирь. Никаких известных исторических личностей с этой фамилией не зафиксировано, но это не делает её менее ценной для изучения — она хранит память о балтийских корнях и локальной истории.