Фамилия Бондорев — редкий случай, когда прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с ремеслом или внешностью, а с конкретным диалектным словом. В центральных и южнорусских говорах «бондарем» называли бочара — мастера по изготовлению бочек, кадок и другой деревянной тары. Это одно из старых, ещё древнерусских ремёсел, и фамилии на -ев от него встречаются часто: Бондарев, Бондаренко, Бондарчук. Но форма Бондорев — с гласной «о» во втором слоге — выбивается из ряда.

Скорее всего, перед нами не описка и не вариант написания, а след местного произношения. В рязанских, тамбовских и части владимирских говоров слово «бондарь» звучало как «бондарь» или «бондо́рь», с ударным вторым слогом и редуцированным «о» на месте «а». Фамилия Бондорев могла закрепиться именно в такой фонетической форме: прозвище Бондо́рь (тот же бочар) плюс типичный русский суффикс принадлежности -ев. Модель образования проста: Бондорев — «сын Бондаря» (в местном произношении Бондо́ря).

Менее вероятна, но допустима версия, что основа — не ремесло, а личное имя Бондо́р (возможно, от греческого Пантелеймон через народную форму Панте́ля или от тюркского бандыр — «плеть, бич»). Однако в ономастических словарях такое имя не фиксируется как самостоятельное, а связь с бочарным промыслом и географией бытования фамилии (Центральная Россия, Поволжье) делает ремесленную версию основной.

По сословному составу носители Бондоревых, скорее всего, относились к крестьянам или мещанам — в дворянских родословных книгах эта фамилия не встречается. Встречаемость её крайне низкая: даже в советских телефонных справочниках и списках участников Великой Отечественной войны она единична. Это фамилия, которая не «ушла» в города, не размножилась через крупные усадьбы, а осталась локальной, привязанной к одному-двум сёлам, где жил род бочаров.