Фамилия Бондяев происходит от прозвища Бондя, а оно, в свою очередь, связано с диалектным словом «бондей». В старину так называли пузатого, полного человека. Прозвище было метким и цепким — оно указывало на внешность, и его давали без злого умысла, просто как бытовую характеристику. Со временем прозвище закрепилось за потомками, и те, кого звали «Бондя», стали Бондяевыми.

Словообразовательная модель здесь простая и типичная для русских фамилий: суффикс -ев присоединился к основе Бондя. Формант -ев, а не -ов, указывает на то, что основа оканчивалась на мягкий согласный или на йот. В данном случае — на «я», которое в древнерусском произношении давало мягкость предшествующему «д». Это стандартный патронимический суффикс, отвечающий на вопрос «чей?»: Бондя → сын Бонди → Бондяев.

Само слово «бондей» — не общеславянское, а скорее локальное. Встречается в северных и центральных говорах, особенно в костромских и вятских. Там «бондей» или «бондя» могло означать не просто полноту, а дородность, крепость, даже некоторую медлительность. Поэтому фамилия Бондяев географически тяготеет к северо-востоку России — к регионам, где такие диалектизмы были в ходу.

В отличие от фамилий на -ин (Бондин, Бондырев), которые могли образоваться от другой основы, Бондяев — редкий вариант. Он не попал в массовые списки дворянских или купеческих родов, что говорит о крестьянском или мещанском происхождении. Фамилия не получила широкого распространения и осталась в основном в пределах тех мест, где прозвище было понятно без перевода.

Споров вокруг этимологии почти нет: версия с «бондеем» — единственная убедительная. Попытки связать фамилию с тюркским «бонд» (пленник, раб) или с украинским «бондар» (бочар) лингвистически слабы: суффикс -ев и мягкая основа «Бондя» не стыкуются с этими корнями. Так что, скорее всего, предок нынешних Бондяев был просто плотным, осанистым человеком — и это запомнили соседи.