Фамилия Бондяшов — редкий случай, когда основа, скорее всего, не связана с распространённым именем или ремеслом, а происходит от прозвища, образованного от диалектного глагола. Модель типична для русского севера и востока: суффикс -ов указывает на принадлежность («чей сын?» — Бондяшов), а корень «бонд-» отсылает к глаголу «бондить» или «бандюжить». В архангельских и вятских говорах «бондить» значило «колотить, бить», а «бондя» — драчун, задира, буян. Таким образом, Бондяшов — это «сын Бондяша», то есть человека, получившего прозвище за драчливый или шумный нрав.

Менее вероятна, но возможна версия от тюркского корня «банды» (связка, узел) или от имени Бонда (производное от Богдан), но она слабее: суффикс -яш в русских прозвищах (ср. Гуляш, Вертяш) характерен именно для отглагольных образований со значением деятеля. География фамилии подтверждает северное происхождение: по переписям XIX века Бондяшовы встречались в Вологодской и Архангельской губерниях, реже — в Пермской. Это были государственные крестьяне, преимущественно из бывших черносошных, то есть лично свободные землепашцы и охотники.

Интересная деталь: фамилия сохранила архаичный суффикс -яш, который в современном русском языке почти не участвует в образовании новых прозвищ. В сочетании с суффиксом принадлежности -ов она создаёт редкую трёхчленную конструкцию: корень + -яш + -ов. Похожая модель встречается у фамилий Вертяшов, Гуляшов, но в целом таких фамилий в России единицы. Поэтому Бондяшов — не столько указание на занятие предка, сколько живая запись его характера, сделанная соседями триста лет назад.