Фамилия Бородач — один из тех случаев, когда прозвище напрямую перешло в наследственное имя, почти не изменившись. Её основа — древнерусское слово «борода» с суффиксальным расширителем -ач. В славянской ономастике этот суффикс (как в словах «усач», «силач», «трубач») указывал на обладателя ярко выраженного признака. Бородач — это не просто человек с бородой, а тот, у кого она особенно заметна: большая, окладистая, выдающаяся.

Семантика прозвища в XVI–XVII веках была неоднозначной. С одной стороны, борода в допетровской Руси — символ мужской зрелости, мудрости и православного благочестия. С другой — в крестьянской и посадской среде «бородачом» могли назвать упрямого, старого или просто неряшливого мужика, который не следит за собой. В словаре В. И. Даля «бородач» зафиксирован и как название крупного ястреба, и как прозвище человека с густой бородой. Вряд ли носитель фамилии был хищной птицей, но зооморфная параллель показывает, насколько прозвище было живым и образным в народной речи.

Географически фамилия тяготеет к юго-западным и центральным регионам России, а также встречается у белорусов и украинцев. В польской ономастике есть соответствие Brodacz, что указывает на общеславянский характер прозвища. Модель образования без патронимического суффикса (-ов, -ин) — довольно редкая для русских фамилий: она говорит о том, что прозвище закрепилось в качестве фамилии в среде, где сословные различия не требовали обязательного оформления отчества. Чаще всего такие бессуффиксные фамилии носили казаки, однодворцы или крестьяне северных губерний, где фамилии фиксировались позже и проще.

В отличие от фамилии Бородин (где суффикс -ин указывает на принадлежность: «чей? — Бородин сын»), Бородач — это прямое именование по качеству. Если Бородин мог быть сыном человека по прозвищу Борода, то Бородач — это сам обладатель признака. Такое различие в словообразовании — ключ к социальной истории: Бородачи, скорее всего, не были потомками знатного рода, а происходили из среды, где прозвище давалось по внешности без посредников.

По данным переписей, фамилия не относится к частотным. Встречается рассеянно, без ярко выраженного гнезда в одном уезде. Это подтверждает версию, что прозвище возникало независимо в разных местах — каждый раз заново, когда в деревне появлялся человек, чья борода бросалась в глаза сильнее, чем у прочих.