Фамилия Борзило — редкий образец древнерусского прозвища, застывшего в форме именительного падежа единственного числа. В отличие от подавляющего большинства русских фамилий на -ов/-ев или -ин, она не прошла стандартную процедуру «притяжательной» обработки (чей сын? — Борзилов). Такая модель (Лихо, Заика, Борзило) характерна для юго-западных земель — Украины и Беларуси, где фамилии нередко оставляли в исходной, «прозвищной» форме. Поэтому, хотя корень у Борзило чисто русский, сама фамилия могла закрепиться именно в западных или южных регионах бывшей Российской империи.

Смысл прозвища двоякий, и обе версии имеют под собой диалектную почву. Первая и самая очевидная — от прилагательного «борзый». В литературном языке это слово значит «резвый, быстрый», но в самарских и рязанских говорах у него было дополнительное значение: «смелый, ловкий». Следовательно, Борзилой могли назвать удалого, расторопного парня, который всё делал быстро и без колебаний.

Вторая версия отсылает к глаголу «борзить». В казанских говорах он означал «грубить, дерзить». Прозвище Борзило в таком случае носило ироничный, а то и осуждающий оттенок: так могли за глаза окрестить задиру, хама или невоспитанного человека. Ономасиологи (В. И. Даль, например, фиксировал оба слова) указывают на то, что подобные «обратные» прозвища от глаголов (ср. Гуляй, Дериглаз) были распространены в крестьянской среде.

Какую из версий считать основной, сказать трудно: обе имеют право на жизнь. В пользу «смелой» говорит то, что прозвища по положительным качествам давали чаще, чем по отрицательным. В пользу «грубой» — что прозвища с суффиксом -ило (Борзило, Крутило, Верзило) нередко закреплялись за людьми с яркой, бросающейся в глаза чертой характера, не обязательно положительной. В любом случае, перед нами фамилия-характеристика, которая многое говорит о том, как предки оценивали поведение человека.