Фамилия Брагов — редкий случай, где прозвище, лёгшее в основу, почти наверняка связано не с бранью, а с конкретным занятием или бытовой чертой. Если отбросить очевидную, но маловероятную версию о происхождении от слова «брага» (хмельной напиток), то в центре оказывается совсем другое значение.

В русских говорах, особенно северных и сибирских, глагол «бражить» или «бражничать» означал не просто пьянствовать, а скорее шататься без дела, слоняться, бродить. Отсюда и «брага» — не только напиток, но и человек, который «бродит» без цели, бродяга. Фамилия Брагов могла закрепиться за тем, кого в деревне прозвали Брагой: либо за непоседу, либо за человека, который вёл беспокойный, кочевой образ жизни. Суффикс -ов указывает на типичную русскую патронимическую модель: Брагов — сын Брага.

Интересно, что фамилия практически не встречается в центральных губерниях России. Основной ареал — Поволжье и Приуралье, с заметным скоплением в Чувашии и Татарстане. Это наводит на мысль, что прозвище могло быть не только русским, но и адаптированным в тюркской среде, где похожие по звучанию основы (например, «бура» — мел, но это уже другая история) давали схожие фамилии. Однако корень «браг» в значении «бродяга» — самый надёжный.

В дореволюционных метриках Браговы фигурируют чаще как крестьяне и мещане, изредка — как купцы. Никаких дворянских родов с этой фамилией не зафиксировано, так что титул и герб здесь не при чём. Фамилия простая, прозрачная и, несмотря на кажущуюся «питейную» ассоциацию, говорит скорее о характере предка, чем о его пристрастии к хмельному.