Фамилия Братушка напрямую связана с диалектным словом «братушка». В русских говорах так называли не только родного или двоюродного брата, но и просто близкого друга, товарища. Отсюда и главная версия происхождения: прозвище Братушка могли дать человеку за душевную теплоту, отзывчивость или за то, что он был верным и надёжным другом.

Интересно, что в некоторых регионах слово «братушка» имело и религиозный оттенок. Так могли обратиться к члену братства — религиозной общины, распространённой на юго-западе Руси. Поэтому не исключено, что прозвище указывало не столько на родство, сколько на социальную или духовную принадлежность предка.

Словообразовательная модель здесь прозрачна: основа «брат» плюс уменьшительно-ласкательный суффикс «-ушк-», характерный для имён и прозвищ в народной среде. Фамилия закрепилась без дополнительных суффиксов — в чистой форме, что встречается реже, чем, скажем, фамилии на «-ов» или «-ин». Это говорит о том, что прозвище могло стать фамилией напрямую, минуя патронимическую приставку, что типично для украинской и белорусской традиции.

Сравните с однокоренными фамилиями: Братов, Братищев, Братухин. У них суффиксы указывают на принадлежность («чей сын?»), а Братушка — прозвищная фамилия, которая сохранила исходную форму обращения. Такое написание нередко встречается в документах XIX века среди крестьян и мещан западных губерний Российской империи.

Итак, предок носителя фамилии Братушка, скорее всего, был человеком, которого окружающие называли ласково «братушка» — либо за родственную связь, либо за добрый нрав и готовность прийти на помощь.