Фамилия Бублов — из числа тех, что при ближайшем рассмотрении распадаются на несколько версий, и у каждой свой характер. Основа здесь — прозвище Бубло, а суффикс -ов указывает на типичную модель русской фамилии: «чей?» — «сын Бубла» или «из рода Бубла».

Первая версия ведет к польскому слову buble — «залежь, заваль, неходовой товар». Если это так, то прозвище мог получить не слишком удачливый торговец, у которого товар залеживался на прилавке. Версия не самая хлебосольная, но правдоподобная: в пограничных с Польшей землях, откуда родом многие носители фамилии, такое слово могли подхватить и переиначить в прозвище.

Вторая версия, более распространенная и понятная, связывает Бубло с бубликом. Тут целый пласт народной жизни: бублики пекли и продавали на базарах, их везли связками как гостинец, они были непременным атрибутом чаепития у самовара. Прозвище могли дать бублейнице — мастерице, которая выпекала эти крутые, без пузырьков воздуха, колечки из теста, бросая их в кипяток и подсушивая. Но не обязательно самому пекарю: Бублом в народе нередко называли полного, румяного, круглолицего человека, похожего на пышный бублик. Такая прозвищная образность — одна из самых живых в русской ономастике.

Интересно, что география фамилии тянется в основном с запада. В архивах белорусского «Мемориала» записан Бублов Митрофан Андреевич, 1875 года рождения, из деревни Лытковка Климовичского района Могилевской области. А в Книге памяти Архангельской области упоминается учитель истории Бублов Федор Иванович, родившийся в 1913 году — и тоже в Белоруссии. Это не случайно: и польские корни, и бубличная традиция ведут в те края. Предполагают, что бублики как вид выпечки родились на юге Украины, а в Москву попали из Одессы, но популярны они были и в Киеве, и в Ростове-на-Дону. Так что предки Бубловых могли быть и пекарями, и торговцами, и просто людьми с запоминающейся внешностью — но в любом случае их прозвище прочно связано с бытом и ремеслом.