Фамилия Бударгин — одна из тех, что хранит в себе сразу два возможных портрета предка, и оба рисуют живую, не кабинетную профессию или характер. В её основе лежит прозвище Бударга, а само слово — плод народной словообразовательной игры.

Надёжнее всего выглядит версия, связывающая прозвище с диалектным словом «будара» — так в южных и центральных русских говорах называли лодку, часто долблёную или большую рыболовецкую. В этом случае Бударгой могли прозвать человека, чья жизнь была неразрывно связана с водой: рыбака, перевозчика или мастера, который такие лодки выдалбливал и смолил. Фамилия, образованная от названия ремесла или орудия труда — один из самых распространённых и прозрачных типов русских прозвищных фамилий.

Однако есть и вторая, не менее выразительная версия. Она отталкивается от слова «будорага» — «беспокойный, тревожный, шумливый человек, никому не дающий покоя». В живой речи «будорага» легко могло сократиться до «бударга»: язык всегда стремится к экономии, особенно в прозвищах, которые произносили быстро и часто. Если верна эта гипотеза, то родоначальник Бударгиных был человеком кипучего нрава, возможно, задирой или зачинщиком, которого в округе знали как вечного возмутителя спокойствия.

Суффикс -ин в фамилии указывает на принадлежность: «чей?» — Бударгин, то есть сын или потомок Бударги. Такая модель типична для прозвищ, оканчивающихся на -а/-я, и широко распространена на севере и в центральной России.

Обе версии — и «лодочная», и «беспокойная» — лингвистически состоятельны. Но первая (от названия лодки) выглядит чуть предпочтительнее: она опирается на прямое, предметное значение слова «будара», которое зафиксировано в словарях, в то время как «будорага» — более редкий, хотя и выразительный диалектизм.