Фамилия Бударгина — женская форма фамилии Бударгин, и её разбор стоит начать с неочевидной, но ключевой детали: суффикса. В русских фамилиях на -ин обычно указывают на принадлежность к отцу или матери (чей сын? — Бударгин), но здесь основа нестандартная. Слово «бударга» в русских говорах не зафиксировано в словарях литературного языка, однако в диалектах, особенно на юге и юго-востоке, оно могло означать нечто громоздкое, неуклюжее или тяжёлое. В. И. Даль в своём словаре приводит «будара» — род лодки, барки или большого челна (на Волге и Каспии), а также «бударка» — уменьшительное. Если «бударга» — это вариация того же корня, то прозвище Бударга мог получить человек, связанный с перевозкой грузов по воде, рыбак или лодочник. Вторая версия, менее распространённая, но имеющая право на существование: «бударга» могла быть искажённым «бударь» — так в некоторых областях называли глуповатого или рассеянного человека (от «буда» — бестолочь, ерунда). Однако в случае с фамилией Бударгин первая версия (ремесленная) выглядит убедительнее, потому что суффикс -ин чаще прикрепляется к основам, обозначающим конкретное лицо или занятие, а не абстрактное качество.

Географически фамилия Бударгин — редкая. Основные очаги её бытования — Поволжье (особенно Саратовская, Волгоградская и Астраханская области) и Урал. Это логично: именно там «будара» как тип судна была в ходу. В документах XVIII–XIX веков (например, ревизских сказках) Бударгины встречаются среди государственных крестьян и мещан, что подтверждает «низовое» происхождение — без дворянских корней. Сравните с однокоренными фамилиями: Бударин (от «будара») — более распространён, а Бударгин — его редкий вариант, где основа удлинилась за счёт суффикса -г-, который в русских прозвищах мог придавать оттенок грубоватости или неполноты действия (сравните: «будара» — «бударга» — что-то вроде «большая лодка» или «неуклюжее судно»).

Таким образом, предок носительницы фамилии Бударгина, скорее всего, был человеком, который либо строил, либо водил большие лодки (будары) на реках южной России. Фамилия не знатная, не книжная, а сугубо бытовая, и в этом её ценность: она сохранила память о занятии, которое кормило целые семьи на Волге.