Фамилия Бударин образована по самой распространённой в русской ономастике модели: от прозвища или мирского имени с помощью суффикса -ин, указывающего на принадлежность («чей?» — сын или потомок Будары). Менее вероятно, но не исключено, что в основе лежит географическое название (например, речка Будара), однако таких топонимов в известных источниках не зафиксировано, поэтому основная версия остаётся антропонимической.

Корень «будар-» многозначен, и здесь мы сталкиваемся с редким случаем, когда прозвище могло возникнуть в двух совершенно разных сферах — профессиональной и бытовой. В южнорусских и донских говорах «будара» — это лодка-долблёнка или большая речная барка. Следовательно, первый Будара мог быть рыбаком, перевозчиком или мастером, долбившим челны. Такая версия логична и подкреплена диалектной лексикой.

Однако в курских говорах слово «будара» приобрело переносное значение: так дразнили человека неуклюжего, долговязого, а иногда — суетливого и беспокойного. Вторая версия объясняет фамилию через личную характеристику: предок получил прозвище по поведению или внешности. Выбрать одну из них без генеалогических данных невозможно, но обе правдоподобны — фамилия нередко вырастала из двух разных корней, слившихся в одном звучании.

Интересно, что фамилия Бударин не упоминается в боярских списках и дворянских родословных — это крестьянская или посадская фамилия, типичная для юга России. Её носители исторически сосредоточены в Курской, Воронежской, Тамбовской губерниях и на Дону. Встречаются и однокоренные варианты: Бударев (от той же основы, но с суффиксом -ев), Бударов, Бударный — они могут указывать на разные диалектные формы того же прозвища.

Таким образом, фамилия Бударин — не простая, а с двойным дном: за ней стоит либо ремесло, связанное с водой, либо меткая бытовая характеристика. Какая из версий верна для конкретной семьи, можно попробовать установить по месту происхождения предков.