Фамилия Буделёва — редкий случай, когда в основе лежит не имя и не профессия, а, скорее всего, внутрисемейное прозвище с яркой эмоциональной окраской. Чтобы понять её происхождение, нужно разобрать словообразовательную цепочку: суффикс -ёв указывает на притяжательное значение («чей?» — Буделёв), а корень «будел-» восходит к глаголу «будить» или его диалектным формам.

Самая вероятная версия — прозвище Будель. В русских говорах «будель» могли называть человека, который рано встаёт, всех поднимает, суетится или, наоборот, того, кого трудно разбудить. В. И. Даль в «Толковом словаре» фиксирует слово «будить» в значении «побуждать, понукать», а также «будоражить». Таким образом, Будель — это либо неугомонный, деятельный человек, либо тот, кого постоянно тормошат. Вторая, менее распространённая гипотеза — связь с диалектным «буда» (строение, будка), но тогда форма была бы «Буделев» (от Будела), а не «Буделёв», что менее логично.

Фамилия образована по продуктивной модели с суффиксом -ёв, характерной для северных и центральных русских регионов. В отличие от фамилий на -ин (от основ на -а/-я), здесь основа на мягкий согласный, что типично для прозвищ, оканчивающихся на -ль. Ударение в фамилии падает на последний слог — Буделёва, что свойственно для притяжательных форм от односложных или коротких основ.

Встречаемость фамилии крайне низкая. В современных базах данных и телефонных справочниках носители фамилии Буделёва зафиксированы преимущественно в Вологодской и Архангельской областях. Это косвенно подтверждает севернорусское происхождение: именно там в ономастиконе часто встречаются прозвища, образованные от глаголов движения или состояния («Будилко», «Будорага»). Сословно фамилия, скорее всего, крестьянская: в среде духовенства или дворянства такие «бытовые» основы не приживались.

Таким образом, предок носительницы фамилии Буделёва получил своё прозвище за характер или поведение — был либо «живчиком», которого всё время «будят», либо сам никому не давал спать. Фамилия сохранила звучание живой разговорной речи, без книжного налёта, что делает её особенно ценной для историка языка.