Происхождение
Фамилия Будыловы
Фамилия Будыловы (в мужском варианте — Будылов) образована от личного прозвища Будыль. В основе лежит нарицательное «будыль» — слово с несколькими значениями. В говорах так называли пенёк, кол, стебель бурьяна или вообще сухую, торчащую траву. Отсюда и несколько возможных толкований прозвища.
Первое и самое прямое: Будылем могли прозвать дровосека или того, кто работал с деревом — рубил лес, заготавливал колья. Второе значение — переносное. В некоторых диалектах «будыль» означало не только растение, но и угрюмого, нелюдимого человека, «сухого» в общении. Третья версия — бытовая: так могли называть человека с полными, толстыми голенями (от слова «будыль» в значении «голень, нога»). Какая из версий верна для конкретного предка, сказать уже невозможно, но все они укладываются в логику русских прозвищ.
Словообразовательная модель проста: к основе Будыль добавили типичный русский фамильный суффикс -ов, указывающий на принадлежность («чей?» — сын Будыля). Это одна из самых распространённых моделей для русских фамилий, особенно в центральных и северных регионах.
Фамилия Будылов — не единственная в своём роде. Есть однокоренные Будылин, Будыльский, Будылев. Они все восходят к тому же корню, но различаются суффиксами, что указывает на разные регионы или время возникновения. Например, фамилии на -ин чаще встречались на севере и в Поволжье, а Будылов — более универсальный вариант.
Точное место и время возникновения фамилии Будылов установить сложно. Процесс формирования русских фамилий шёл несколько столетий, с XV по XVII век, и в разных слоях населения — неравномерно. Крестьяне и ремесленники получали фамилии позже дворян, часто уже после отмены крепостного права. Поэтому Будыловы могли появиться и в XVII веке в каком-нибудь уезде, и в XIX — в другом. География фамилии сегодня не привязана к одной области: Будыловы встречаются и в центральной России, и на Урале, и в Сибири — следствие поздних переселений.
В итоге фамилия Будыловы — это памятник не столько славянской письменности, сколько народной речи и быта. Она цепко держит в себе слово, которое почти исчезло из живого языка, но когда-то было обыденным и понятным каждому крестьянину.