Фамилия Булдигина — женская форма, её мужской вариант — Булдигин. Это сравнительно редкая фамилия, и её происхождение не лежит на поверхности, что делает её особенно интересной для разбора. Словообразовательная модель проста: суффикс -ин указывает на принадлежность («чей?»), то есть Булдигин — это «сын (или потомок) Булдиги». Основа же — «Булдиг(а)» — и есть ключ к разгадке.

Здесь мы сталкиваемся с двумя основными версиями, и обе имеют право на существование. Первая, и наиболее вероятная, связывает основу с диалектным глаголом «булдыгать» или «булдыкать», который в разных говорах означал «бубнить», «ворчать», «бормотать» или «говорить невнятно». Прозвище Булдыга могли дать человеку неразговорчивому, постоянно недовольному или, наоборот, тому, кто говорил быстро и неразборчиво. Вторая версия выводит фамилию от тюркского имени или прозвища. В татарском и башкирском языках есть слово «булды» — «был», «случился», а также имя Булды (в значении «родившийся», «появившийся на свет»). В таком случае Булдыга — это русифицированная форма имени, а Булдигин — «сын Булдыги». В пользу тюркской версии говорит и то, что суффикс -ин в русских фамилиях часто присоединялся к основам нерусского происхождения.

Географически фамилия Булдигин (и Булдигина) тяготеет к Поволжью и Уралу — регионам, где веками соседствовали и смешивались русские и тюркские народы. Встречается она и в центральных областях России, но реже. В исторических документах и дореволюционных метрических книгах фамилия фиксируется в Казанской, Вятской и Пермской губерниях. Интересно, что в русских говорах слово «булдыга» могло означать также «глухой звук» или «стук», что добавляет третью, бытовую версию: прозвище могли дать шумному, тяжелому на подъем человеку или плотнику.

Таким образом, фамилия Булдигина не имеет однозначного толкования, но её корни лежат либо в прозвищной русской традиции (от глагола со значением «ворчать»), либо в тюркской антропонимике (от имени Булды). В любом случае, это фамилия-загадка, которая указывает на происхождение предков из зоны активного этнического контакта, где русский язык впитывал в себя местные особенности.