Фамилия Булдин — классический пример того, как прозвище стало родовым именем с помощью суффикса -ин. В русской ономастике этот суффикс указывает на принадлежность: «чей?» — «сын Булды». Само прозвище Булда не имеет однозначного толкования, и здесь мы сталкиваемся с двумя основными версиями, которые ведут в разные стороны.

Первая версия отсылает к нарицательному «бульда» — так в некоторых говорах называли жидкую кашу. Прозвище могли дать либо любителю такой еды, либо человеку, который варил её часто, либо, что вероятнее, тому, кого в насмешку сравнивали с чем-то разваристым и мягким. Вторая версия связана с диалектным глаголом «булдачиться» — вставать раньше других и беспокоить спящих шумом. В этом случае прозвище Булда закреплялось за непоседой, егозой или человеком, который поднимал всех ни свет ни заря.

Какая из гипотез правдоподобнее? Оба корня — редкие, и обе модели образования прозвищ от бытовых действий или еды типичны для русских фамилий. Однако версия с глаголом «булдачиться» встречается в ономастических работах реже, чем связь со словом «бульда» (каша), что делает её более локальной и специфической. Выбор между ними зависит от региона, где фамилия бытовала изначально: в одних местах «булдой» могли дразнить за характер, в других — за пристрастие к еде.

Сама фамилия Булдин — довольно редкая. Она не имеет отношения к дворянским родам или известным историческим персонажам, что типично для фамилий, образованных от простонародных прозвищ. Её носители — это потомки крестьян или посадских людей, которых прозвали Булдой, а затем, по мере закрепления фамилий, это прозвище перешло в наследственное имя.