Фамилия Булдукин — редкий пример, где основа звучит грубовато, а суффикс указывает на конкретную модель образования. Её ядро — прозвище Булдука. В русских говорах «булда», «булдыга» означали нечто тяжёлое, неуклюжее: колотушку, дубину, а в переносном смысле — неповоротливого, грубого человека или того, кто «булдыжит», то есть шумит, буянит. Корень тот же, что в словах «бултых» и «булдырнуть», — звукоподражательный, связанный с глухим ударом или падением тяжёлого предмета. Так что Булдукой могли прозвать либо силача-увальня, либо скандалиста.

Суффикс -ин в фамилии Булдукин — притяжательный, классический для северных и центральных регионов России. Он отвечает на вопрос «чей?»: сын Булдуки. Такая модель была особенно распространена в Новгородской, Вологодской, Архангельской и Вятской землях, где фамилии на -ин фиксировались у крестьян и посадских людей раньше, чем в чернозёмных губерниях. Поэтому географически фамилия Булдукин скорее всего северорусская или северо-восточная.

В официальных документах фамилия встречается редко. Известно, что в XIX веке крестьяне с фамилией Булдукин жили в Вятской губернии, в частности в Орловском уезде. Встречается она и в списках однодворцев южных уездов — там, куда в XVII–XVIII веках переселяли служилых людей с севера. В этом случае прозвище могло закрепиться за первопоселенцем, получившим земельный надел.

Интересно, что фамилия Булдукин не имеет никакого отношения к тюркским или финно-угорским заимствованиям, хотя звучит необычно. Это чисто славянское образование от экспрессивного бытового прозвища — таких в русской ономастике немало, но именно эта форма сохранилась в очень узком кругу семей. Однокоренные фамилии — Булдаков, Булдыгин — встречаются чаще, но Булдукин стоит особняком из-за суффикса -ук- в основе, который придаёт прозвищу оттенок пренебрежительности или уменьшительности.

Точных сведений о дворянском происхождении Булдукиных нет. Скорее всего, предки носителя фамилии были государственными крестьянами или ремесленниками. Прозвище, лёгшее в основу, не несёт положительной оценки, но в крестьянской среде такие «имена» давали без злого умысла — по внешности или привычке, и они спокойно переходили в фамилии.