Фамилия Бульдин — хороший пример того, как за простой на первый взгляд основой может скрываться сразу несколько возможных историй. По модели образования это типичная русская фамилия на -ин, которая указывает на принадлежность: Бульда → сын Бульды, то есть «Бульдин» буквально означало «чей-то, из рода Бульды». Вопрос упирается в то, что такое «Бульда» — прозвище, имя или искажённое слово.

Самая прямая версия отсылает к диалектному слову «бульда». В южнорусских и украинских говорах так называли картошку, а в некоторых местах — вообще любой корнеплод округлой формы. В переносном смысле «бульдой» могли прозвать плотного, коренастого, невысокого человека. Здесь же возможна связь с глаголом «булькать» или «бултыхать» — прозвище могли дать говорливому, шумному человеку, который «булькает» без умолку.

Вторая, более редкая версия, заслуживает внимания из-за неочевидного корня. В старых документах встречается некалендарное имя Булда, которое могло быть сокращением от славянского имени Будемир или Будислав (с утратой начального слога). В этом случае Бульдин — потомок человека по имени Булда. Однако эта гипотеза менее убедительна: имя Булда не зафиксировано в авторитетных ономастических справочниках так же широко, как, скажем, Ждан или Нечай, и чаще всего «Булда» в исторических записях оказывается именно прозвищем, а не крестильным именем.

Суффикс -ин в фамилии Бульдин — один из древнейших в русской антропонимии. Такие фамилии образовывались в основном на севере и в центральных областях России, где преобладала модель «чей?». Поэтому предки Бульдиных, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми из северных или среднерусских губерний. Дворянской ветви с такой фамилией в родословных книгах не зафиксировано — это фамилия простонародная, что нормально для прозвищного происхождения.

Если искать однокоренные фамилии, то на ум приходят Булдаков, Булдыгин и Булдырев. У них общая корневая основа, но значения могли различаться: например, «булдыга» в некоторых говорах — это неповоротливый человек или даже сварливый старик. Бульдин стоит к ним ближе всего по звучанию, но сохраняет свою отдельную историю, связанную именно с образом «бульды» — круглого, плотного, возможно, немного неуклюжего человека.