Фамилия Бурдыга — звучный и редкий пример того, как народное прозвище, связанное с бытом и привычками, закрепилось в родовом имени. В основе фамилии лежит слово «бурда» — так на Руси называли мутный, некачественный напиток, чаще всего хмельной. Отсюда первая и самая прямая версия: прозвище Бурдыга мог получить либо содержатель кабака, где подавали такую бурду, либо завсегдатай, любитель выпить. В любом случае прозвище было не комплиментарным, а скорее насмешливым — указывало на пристрастие к дурному пойлу.

Однако есть и менее очевидный вариант. В некоторых говорах «бурды» означали бакенбарды — длинные волосы на щеках. Если придерживаться этой версии, Бурдыгой в народе дразнили модника, щеголя, который следил за своей внешностью и носил заметные бакенбарды. Получается, что одно и то же прозвище могло относиться к двум совершенно разным типажам: пьянице и франту. Какая из версий правдоподобнее — сказать сложно, но обе имеют под собой языковую почву.

Словообразовательная модель фамилии проста: суффикс -а (Бурдыг-а) типичен для украинских, белорусских и южнорусских прозвищ, которые затем переходили в фамилии без дополнительных родовых суффиксов (-ов, -ин). То есть Бурдыга — это не «чей-то сын», а сам человек, носивший такое прозвище. Такие фамилии чаще встречаются на западе и юге России, а также в Беларуси.

Исторический след фамилии ведёт в начало XVII века. В работах ономатолога Степана Веселовского упоминается Бурдыга Яков Васильевич Лодыгин. Это говорит о том, что прозвище бытовало среди служилых людей и дворянства. Лодыгины — известный дворянский род, и тот факт, что один из его представителей носил прозвище Бурдыга, подтверждает: фамилия не была простонародной, а встречалась в разных сословиях.

Фамилия Бурдыга остаётся малочисленной и нечастотной. Её носители разбросаны по разным регионам, но в основном — в западной части России и в Беларуси. Сегодня она звучит необычно, но за ней стоит живая история: либо кабацкий быт, либо щегольская мода XVII века.