Фамилия Бурмичев — один из тех случаев, где на первый план выходит не имя, не профессия, а прозвище, причём довольно редкое. В её основе лежит слово «бурмич», которое в русских говорах имело два значения. Первое — «ворчун», «брюзга», человек, который постоянно «бурмит», то есть бормочет или выражает недовольство. Второе, менее распространённое, — «шмель»: в некоторых диалектах насекомое называли именно так, за характерный гул. Таким образом, прозвище Бурмич мог получить либо вечно недовольный человек, либо, в шутку, обладатель низкого гудящего голоса. Версия о происхождении от крестильного имени (например, от редкого Варфоломей или Бурхан) выглядит натянутой: ни одна из них не даёт прямой фонетической основы «бурм-».

Модель образования фамилии — классическая для русского Северо-Востока и Поволжья. Суффикс -ев присоединяется к основам на мягкий согласный или -ц: Бурмич → Бурмичев. Это типичный патроним (или, точнее, отпрозвищное имя) второй степени: сын Бурмича. Интересно, что в документах XVII–XVIII веков форма «Бурмичев» встречается в основном в вятских и пермских землях, что косвенно подтверждает диалектный характер прозвища — именно там слово «бурмить» фиксируется этнографами.

В отличие от фамилий на -ов, которые часто принадлежали служилому сословию, Бурмичевы, скорее всего, были крестьянами или посадскими людьми. Фамилия не дворянская, не купеческая — она бытовая, «мирская», отражающая личную характеристику первого носителя. В XIX веке встречается также вариант Бурмичов (с ударным окончанием), но он менее устойчив: орфография закрепила форму с -ев.

Сравнение с однокоренными фамилиями — Бурмакин, Бурмистров — показывает разницу в суффиксах. Если Бурмистров восходит к должности (бурмистр, искажённое «бургомистр»), то Бурмичев стоит особняком, не имея отношения к административным званиям. Это чисто прозвищная фамилия, и её редкость (она не входит даже в первую тысячу самых частых русских фамилий) делает её ценной для генеалогии: найти носителя в старых переписях проще, чем Иванова или Кузнецова.