Фамилия Бусакин — редкий случай, где прозвищная основа почти полностью вытеснила память о крестильном имени. Вопреки ожиданию, корень здесь не от «бусы» (украшения), а от древнерусского «буса» — так в северных говорах называли большое гребное судно, лодку с парусом. Человек, которого прозвали Бусакой, скорее всего, был лодочником, перевозчиком или строителем таких судов. Архангельские, поморские и сибирские реки знали это слово хорошо: «бусой» называли промысловое судно на Мезени, а «буса» встречается в документах XVII века как вид речного транспорта на Волге и Каме.

Суффикс -ин указывает на принадлежность: Бусакин — «сын Бусаки». В русской антропонимии такая модель типична для прозвищ и нецерковных имён (вспомните Пушкин, Гагарин, Козлов). Но в отличие от фамилий на -ов, которые могли образовываться от любых имён, -ин чаще закреплялся за основами на -а, -я. Поэтому Бусакин — прямое указание на то, что родоначальник звался именно Бусака, а не Бусак.

Интересно, что у этой фамилии почти нет омонимии с другими корнями. В отличие от многозначных Кузнецов или Попов, Бусакин ведёт к одной конкретной реалии — речному судну. Это делает её ценной для локальной истории: если ваши предки Бусакины, стоит поискать их в переписях Архангельской, Вологодской или Пермской губерний. Там «буса» и «бусач» были в ходу до XIX века, а позже уступили место пароходам, оставив лишь фамилию как память о речной профессии.

Встречаются и единичные варианты с ударением на второй слог — Буса́кин, но нормативным считается ударение на первый: Бу́сакин. В словарях русских фамилий (например, у Ю. Федосюка) эта фамилия не всегда упоминается, что подтверждает её относительную редкость и узкую географию. Если вы носитель этой фамилии, скорее всего, ваши корни — в северорусском или поволжском крестьянстве, где речной промысел кормил не одно поколение.