Фамилия Бутрын — редкий случай в русском ономастиконе, где основа явно не славянского, а, скорее всего, западно-балтского или польского происхождения. Если отбросить типичные русские фамильные суффиксы вроде -ов или -ин, то перед нами пример «чистой» основы, оформленной просто окончанием -ын. Такая модель встречается у фамилий, которые закрепились в письменных источниках без дополнительного патронимического суффикса, что характерно для западных регионов бывшей Речи Посполитой, особенно для белорусских и польских земель.

Корень «бутр-» почти наверняка связан с литовским или польским словом, обозначающим нечто грубое, толстое или неуклюжее. В литовском есть būtras — «толстый», «пухлый», а в польском диалектном butry — «неповоротливый», «увалень». Соответственно, прозвище Бутра или Бутрын мог получить человек плотного телосложения, медлительный или даже грубоватый в обращении. В русской среде такое прозвище могли дать выходцу из Литвы или Беларуси, чья внешность или повадки отличались от местных.

С точки зрения географии, фамилия Бутрын сегодня встречается крайне редко, и её следы ведут в основном на запад России — в Смоленскую, Псковскую области, а также в Беларусь. Это подтверждает версию о балтском субстрате: именно там проходила граница расселения литовских и славянских племён, и прозвища на -ын нередко фиксировали не столько род занятий, сколько этническую или внешнюю особенность.

Интересно, что в русской традиции фамилии на -ын обычно образуются от основ, оканчивающихся на -а (сын Петра → Петрин), но Бутрын — исключение: здесь суффикс прирос прямо к корню, без промежуточного гласного. Это может указывать на то, что фамилия не прошла через стандартную московскую канцелярию XVII–XVIII веков, а сложилась в устной, местной традиции, где форма закрепилась такой, какой её слышали. Другими словами, предки носителя фамилии были, скорее всего, крестьянами или мещанами из западных губерний, и их прозвище не переделывали под общерусский шаблон.