Фамилия Быстренкова — яркий пример того, как русская фамилия может хранить в себе память о личном качестве или роде занятий предка. В основе фамилии лежит прозвище Быстрый, образованное от прилагательного «быстрый» — «проворный, бойкий, резвый». Такое прозвище на Руси давали не случайно: оно могло указывать на расторопного гонца или посыльного, на ловкого и хваткого работника, а то и на человека, славившегося умением быстро бегать.

Словообразовательная модель фамилии необычна и заслуживает отдельного внимания. К основе Быстр- добавлен суффикс -енк-, который в украинской и южнорусской традиции имел уменьшительное или «младшее» значение (сын Быстрого). Получается, что Быстренко — это «маленький Быстрый» или, вероятнее, «сын Быстрого». Такая модель типична для украинских фамилий на -енко, которые в XVII–XVIII веках активно бытовали на Левобережной Украине и в Слобожанщине. Со временем, когда род переселился в великорусские губернии, фамилия русифицировалась: к основе Быстренко добавили типичный русский суффикс -ова, указывающий на принадлежность женщине (жене или дочери Быстренко). Так из украинской патронимической формы родилась привычная русская фамилия Быстренкова.

С точки зрения ономастики, фамилия Быстренкова — нечастая. Она стоит в одном ряду с однокоренными Быстров, Быстриков, Быстряков, но выделяется именно редким для русского уха суффиксом -енк-. Если Быстров прямо говорит: «потомок Быстрого», то Быстренкова добавляет промежуточную ступень — сначала «сын Быстрого» (Быстренко), а затем уже его потомки. Эта двухступенчатая модель образования встречается реже и часто указывает на миграцию семьи с юга на север или на смешение украинской и русской традиций.

Географически фамилия Быстренкова сегодня встречается в разных регионах России, но её корни стоит искать в областях, граничащих с Украиной: в Курской, Белгородской, Воронежской губерниях. Именно там активно бытовали фамилии на -енко, которые позже адаптировались под общерусские стандарты.

Таким образом, фамилия Быстренкова — это не просто указание на быстроту предка. Она рассказывает целую историю: о прозвище, которое дали за характер или профессию, о южнорусской модели именования «сын такого-то», о последующей русификации и, наконец, о закреплении фамилии в женской форме. Для носителя фамилии это связь сразу с двумя культурными пластами — украинским и русским.