Фамилия Чепенюк — типичный пример восточнославянской фамилии, образованной по продуктивной модели с суффиксом -ук/-юк. Этот суффикс, особенно распространённый на западе Украины, в Полесье и на Волыни, изначально указывал на принадлежность к роду: Чепенюк — это «сын или потомок Чепена». Вся смысловая нагрузка ложится на основу «Чепен», которая и требует разбора.

Сразу оговоримся: версия о происхождении от слова «чепец» (головной убор) хотя и лежит на поверхности, но маловероятна. Форма «Чепен» не выводится напрямую из «чепец» без дополнительных словообразовательных ступеней, а в украинском языке «чіпець» дал бы другую основу. Гораздо убедительнее выглядит связь с глаголом «чепати» (в украинском диалектном значении — задевать, цеплять, приставать). В этом случае Чепен — прозвище человека, который имел привычку цепляться к словам, задираться или, наоборот, быть назойливым. В среде, где фамилии только закреплялись (XVII–XVIII века), такое прозвище было бы понятным и ёмким.

Есть и вторая, более редкая версия, которую стоит упомянуть. В некоторых говорах «чепень» или «чепен» могло означать что-то вроде обрубка, короткого предмета. Тогда прозвище могло относиться к человеку невысокого роста или коренастого телосложения. Однако первая версия — с «задирой» — встречается чаще и логичнее вписывается в ряд прозвищ, ставших фамилиями.

Географически фамилия Чепенюк почти наверняка имеет украинское происхождение, скорее всего из западных или центральных областей. Суффикс -юк здесь — маркер патронимии, и в сочетании с основой он даёт фамилию, которая не переводится на русский язык как «Чепенов» (хотя теоретически такая фамилия могла бы возникнуть), а сохраняет свою региональную огласовку. В документах XIX века носители Чепенюк — это преимущественно крестьяне и мещане, что типично для фамилий на -ук, которые долго оставались в непривилегированных сословиях и не получили «дворянского» оформления через суффиксы -ский или -ович.

Таким образом, Чепенюк — это фамилия-прозвище, корни которой лежат в бытовой наблюдательности: предок получил имя за характер или внешность, а потомки унаследовали его как родовое имя. Никакой тайны или сложной этимологии здесь нет — перед нами яркий образец народной ономастики, где прозвище стало фамилией без вмешательства книжной или церковной традиции.